Алекс Маркес прошёл медкомиссию и вышел к журналистам в паддоке Брно — с широкой улыбкой. Сегодня ровно 39 дней с того воскресенья Гран-при Каталонии, когда младший из братьев попал в одну из самых пугающих аварий сезона. Из-за поломки KTM он влетел в мотоцикл Педро Акосты, а затем по инерции понёсся в сторону стены, которой удалось избежать практически чудом. Итог медосмотра в Барселоне — перелом правой ключицы и седьмого шейного позвонка.
Шокирующая авария Алекса Маркеса в Каталонии со всех ракурсов
На 12-м круге Гран-при Каталонии Алекс Маркес столкнулся с Педро Акостой, у которого была техническая проблема. Пилот из Лериды пытался обогнать испанца на KTM, но не смог избежать контакта и на полной скорости вылетел в защитные ограждения.
Алекс Маркес получил зелёный свет на пятничную FP1
Спустя два пропущенных этапа после страшного завала в Каталонии младший Маркес снова допущен к заездам. Пока — только на FP1, дальше всё решит ещё один медосмотр.
Спустя 39 дней после полёта в стену Монтмело Алекс приехал в Брно — не за кругами, а посмотреть в глаза тому, что с ним случилось. И впервые подробно об этом поговорил.
Начал Алекс с того, ради чего приехал в чешский паддок:
“Я здесь. Понятно, что не на сто процентов. Но уже сама возможность приехать делает меня очень-очень счастливым. Для головы это тоже важно: оказаться в паддоке, снова почувствовать себя пилотом, вернуться в обойму. Смотреть гонки из дома было непросто. Если честно, я их вообще включал только из-за Марка — иначе бы и не смотрел. Процесс затянулся чуть дольше, чем хотелось бы, но падение было серьёзным, и пришлось выдержать сроки, когда я фактически ничего не мог делать. За последние недели стало гораздо лучше, но сейчас важно идти от сессии к сессии, смотреть на состояние и оставаться реалистом.”
— Алекс Маркес, Gresini Racing
Кадры аварии в Барселоне уже вошли в число самых пугающих в истории MotoGP. Но от воспоминаний младший Маркес не бежит — наоборот, потребовал показать ему запись с первого же дня в больнице.
“С такой ситуацией есть два пути: можно сделать вид, что ничего не было, но тогда ты её никогда не примешь. А можно встретить лицом к лицу. Я выбрал второе. С первой же секунды попросил показать мне падение, разобрался, что произошло, и пересматривать его мне не страшно. Не смотрел много раз, но и проблемы нет — никакого шока, никакой травмы. Это часть нашего спорта. Это моя страсть, то, что я люблю, и я принимаю риски — даже понимая, сколько опасности на трассе каждый круг.”
— Алекс Маркес
Отдельный вопрос — как он отреагирует, когда впервые после аварии сядет на прототип Ducati Gresini Racing.
“Не знаю, поэтому и приехал. Я здесь не только проверить физическую форму, но и психологическую. Действовать буду предельно осторожно, понемногу, аккуратно и без иллюзий. Посмотрим, но в голове, думаю, проблем не будет. Сам факт, что я снова смогу сесть на прототип MotoGP и разогнаться до 300 км/ч, для меня важен и морально.”
— Алекс Маркес
Маркеса спросили, есть ли для пилота разница между падением по собственной вине и падением из-за внешних факторов:
“Лично для меня — нет. Если упал, потому что слишком резко зашёл в поворот или рано открыл газ, это даже помогает сказать себе: «Ладно, накосячил, бывает». А когда причина внешняя — да, это порой оставляет больше травмы и неуверенности: ловишь себя на мысли «А вдруг сейчас снова?», когда впереди тебя кто-то едет. Это надо понять и принять. В конце концов, либо ты с этим соглашаешься, либо уходишь из спорта. Я согласен — и поэтому я здесь. Многие говорят: «Да как мотоцикл не остановить?». Но мотоциклы выверены до миллиметра, любая электрическая проблема — дело секунды. С экрана мы часто забываем, сколько риска вокруг. Видим только падения пилотов, но бывают и технические проблемы — и тогда возникают ситуации вроде той, что мы увидели в Монтмело.”
— Алекс Маркес
Когда спросили, как ему понравился Марк в роли своего пресс-секретаря — а старший брат за годы куда чаще оказывался на месте интервьюируемого, — Алекс рассмеялся.
“Нормально. Я-то был рад, потому что пропустил всего две гонки. А представь, что я три года подряд этим занимался. (Смеётся.) Под конец уже говорил: «Вопросов про Марка больше не отвечаю». Достало. Он-то ещё не успел устать, наоборот. Если без шуток — всё прошло отлично, он сказал ровно то, что нужно было сказать. Марк в этом мастер, и с задачей справился безупречно.”
— Алекс Маркес
На вопрос о ситуации в чемпионате Алекс лукаво улыбнулся: «Это же Марк Маркес. Больше тут добавить нечего». Возвращаясь к воскресенью в Монтмело, его спросили, считает ли он трассу небезопасной — на этом настаивали некоторые коллеги по паддоку. Алекс ответил жёстко:
“Нет, ни в коем случае. Если честно, Монтмело — одна из самых безопасных трасс календаря. Другое дело, что чемпионату нужно куда внимательнее относиться к мелочам. Например, та стена, которую я объехал, стоит там для тех, кто проезжает альтернативный вариант поворота. Но когда в Барселону приезжает MotoGP, можно требовать, чтобы стена шла прямо, а этого захода вообще не было — нам он не нужен. Часто безопасность обсуждают только в поворотах, где мы реально падаем, но то, что случилось со мной, может произойти где угодно. Здесь организаторы и должны быть готовы: эта стена, та ступенька... Все детали должны быть продуманы, и исходить всегда надо из худшего сценария.”
— Алекс Маркес
Под занавес встречи Алекса спросили, как ему вообще удалось разминуться со стеной — сработал инстинкт, опыт или он успел просчитать траекторию. Ответ оказался коротким и честным.
“Конечно, видел. Видел, что лечу прямо туда. А как уклонился — не знаю. Мотоцикл был сломан, вилка сломана, руль вывернуло… Бросаешься телом и… Не знаю.”
— Алекс Маркес