Кризис 2025-го: мотоцикл изменился
Пятое место стало для Баньяи худшим результатом с 2021 года. При этом он анализирует причины без попыток искать оправдания.
«Это был очень тяжёлый сезон. Со второго теста я начал испытывать трудности, которые мы пытались решить — и не смогли. В итоге поняли: дело не в адаптации, а в том, что мотоцикл работает иначе, и для моего стиля пилотирования это сложнее».
Ключевая ошибка, по его словам, — ментальная установка в начале сезона. «Я был убеждён, что мой потенциал с GP24 — потолок, и считал само собой разумеющимся, что с новой мотоциклом будет так же. Вместо этого мотоцикл изменился, а я тратил время на то, чтобы сделать его похожим на GP24 — и у меня ничего не вышло».
Редкие вспышки формы — победа в Японии с поулом и быстрым кругом (немного похожий на GP24), поул и победа в спринте в Малайзии — только подчёркивали общую картину. «После Японии всё стало ещё хуже. Я больше не чувствовал себя комфортно на том, на чем ездил. В Малайзии у меня был хороший уик-энд с поулом и победой в спринте, но затем в гонке у меня прокололось колесо, и мне пришлось сойти с дистанции. Это был единственный «Проблеск гениальности в последних нескольких гонках. От великолепной гонки в Японии до провала на следующей, абсурдным образом».
Самый трудный момент — Индонезия: «Я не мог поверить, что я последний. На той же мотоцикле, на которой гонкой раньше наводил страх — и вдруг не могу ею управлять совсем».
Команда: все хотели помочь, стало только хуже
Баньяя описывает динамику внутри команды в период кризиса — с редкой точностью.
«Когда всё шло хорошо, я возвращался в бокс, говорил с Кристианом и Томми — моим шеф-механиком и телеметристом — а остальные инженеры просто слушали. В прошлом году я возвращался в бокс и говорил со всеми сразу. Это создавало больше хаоса, чем мне было нужно».
Правильная работа после сессии — найти главную проблему и работать с ней. Например, если у вас плохое сцепление, мотоцикл не останавливается и переднее колесо закрывается, вы выбираете самую большую проблему и начинаете работать с ней. «В прошлом году я приезжал и задавал тысячу вопросов. В итоге я сам перестал понимать».
Команда видела проблему в данных, но не могла найти её источник.
“В прошлом году проблема была очевидна: мотоцикл плохо набирал обороты, мне приходилось использовать газ, чтобы повернуть, и каждый раз я изнашивал заднее колесо, это было видно по данным, но, похоже, дело было скорее в отсутствии нужного ощущения и в том, что я не выжимал из него максимум, это было сложно .”
«Я не сошёл с ума — но некоторые хотели так думать»
Внешне кризис Баньяи выглядел катастрофой. Но внутри Пекко старался сохранить идентичность
«Я не "сумасшедший", хотя некоторые так говорили и думали. У каждого своя точка зрения, это нормально. Свою идентичность я всегда сохранял, и когда появлялась возможность — доказывал это немедленно. Было тяжело ментально: после четырёх лет на первых двух местах вдруг оказаться в трудностях с двумя победами и девятью подиумами — это стресс».
Медийные ловушки: «Сказал одно, написали другое»
Отдельный блок в разговоре — современная медиасреда и работа с прессой после гонок.
«В последнее время это доходит до безумия. Охота за скандалом и постоянная провокация: что бы ты ни сказал — это перевернут как захотят. В этом году я читал своё интервью с цитатой, которую никогда не произносил. Журналист решил: "Он сказал это, но на самом деле имел в виду другое" — и написал то, что я "имел в виду"».
Баньяя понял: чем прозрачнее, тем уязвимее. «После гонки — 10–12 телеканалов в broadcaster set, потом media scrum с 15 журналистами, все задают одно и то же. Первый ответ — дипломатичный, второй — чуть менее, третий — срываешься, потому что они давят специально».
Два конкретных случая: «Один раз я отвечал на каждый вопрос "мне нужно вернуться в бокс работать" — был молодцом. До момента, когда испанское ТВ спросило: "Ты потерял терпение?" — и я ответил "да". Другой раз сказал: "В трудные моменты понимаешь, кто есть кто" — и это превратилось в катастрофу».
Бойкота Ducati не было: «Это безумие — думать такое»
Слухи о том, что Ducati намеренно ставила Баньяю в невыгодное положение ради Маркеса, ходили весь сезон. Сам пилот их категорически отвергает.
«Поддержка от команды была невероятной. На каждую мою просьбу они делали всё, чтобы я ехал быстрее. У них не было никакого смысла специально создавать мне трудности — я пилот Ducati и получаю от них зарплату. Это безумие — так думать».
Проблема была в самом мотоцикле, а не в расстановке приоритетов: «С той мотоциклой я просто не нашёл взаимопонимания. Так бывает. ДНК мотоцикла изменилась, я не смог к этому адаптироваться. Плюс всё неудачи сошлись в одной точке — прокол в Малайзии, другие ситуации по ходу сезона. Когда попадаешь в негативный цикл, всё начинает идти наперекосяк».
Маркес в одной команде: «Только от него можно учиться»
Приход Маркеса в заводскую Ducati в 2025 году многие воспринимали как угрозу для Баньяи. Сам он описывает это иначе.
«Когда мне сказали, что он будет в команде, я ответил: "Хорошо". Джиджи, Давиде и Мауро рассказали мне о его приходе за день до тестов в Муджелло, еще до выхода пресс-релиза, и, честно говоря, я этого ожидал, потому что маневр с его приходом в команду был знаком. Его переход из Honda говорил сам за себя — взять его в Gresini было сигналом». О самом Маркесе: «Он умеет адаптироваться. Его стиль лучше работает с мотоциклом, который хорошо тормозит. На GP25 он доминировал: 14 спринтов, 11 гонок, титул за пять этапов до финиша — такого, кажется, ещё не было. Я был в глубоком кризисе, пока он побеждал всё подряд. Старался воспринимать его приход как стимул».
Отношения внутри команды — рабочие и уважительные. «Он умный, быстро адаптировался, у нас сразу сложились хорошие отношения. Я смотрю на его данные, и он невероятно точен в своих действиях, это помогает учиться. Мы часто обсуждали технические решения, иногда он советовал мне попробовать другую шину. С соседями по гаражу у меня никогда не было проблем — с Марком тоже».