Большая история Аи Огуры: «Эмоции только делают тебя медленнее»
Тихий японец превратился в главную загадку сезона: подиумы, победа в Ассене и характер японского самурая! Как его еще называют: "AI OF THE TIGER"
Аи Огура откинулся в кресле. Судя по взгляду, японец готовился к очередной беседе про Aprilia, про удивительный второй сезон в MotoGP и решение уйти из набирающего обороты SuperFile Trackhouse в буксующий проект Yamaha. Плюс всё это опять на английском, втором для него языке. По-английски Огура говорит хорошо, но по натуре сдержан и интровертен: подбирает слова аккуратно и заранее продумывает мысль. Речь у него почти системная, ровно как его сдержанный, текучий и экономный стиль езды.
Стоило собеседнику перевести разговор на прошлое, как глаза японца расширились. Этот приём журналист Адам Уилер опробовал ещё в 2025-м, когда сделал с Огурой интервью в основном про его страсть к мотокроссу. Через мотокросс оказалось удобно подобраться и к тому, как он ездит на мотоцикле, и к тому, что он берёт из внедорожной практики в основную работу. Нестандартный заход зацепил Огуру и на этот раз. В какой-то момент он с досадой признался: «Мне правда нравятся такие разговоры, и я точно знаю, что хочу сказать по-японски… но не могу найти слов по-английски!»
Про Огуру сейчас хотят знать многие. Чемпион мира Moto2, он провёл дебютный сезон в MotoGP-2025 без ярких вспышек — местами обнадёживающий, но подпорченный травмами. В 2026-м он превратился, пожалуй, в самую любопытную фигуру всей серии. Четыре подиума, дебютная победа в карьере MotoGP на этапе в Нидерландах (седьмая в карьере вообще, во всех классах) и ни одного финиша за пределами первой пятёрки на двенадцати этапах: единственный технический сход случился в США, в Каталонии его наказали штрафом в три позиции за контакт с Педро Акостой в последнем повороте, а завал две недели назад в Сильверстоуне при борьбе за подиум стал первой серьёзной осечкой сезона. Он регулярно переигрывает напарника Рауля Фернандеса, у которого два лишних сезона опыта с RS-GP и три года в классе в целом.
Тихий японец, о котором в 2025-м говорили сдержанно, к августу 2026-го подошёл вторым в общем зачёте MotoGP: четыре подиума, дебютная победа в карьере и репутация самого системного пилота серии.
Путь Огуры в этом году разбирали много раз: мини-мотоциклы, Asia Talent Cup, программа Honda Asia в Moto3 (третье место в чемпионате в 2020-м, во второй его сезон) и потом Moto2, где в 2022 году он до последнего боролся за титул с Аугусто Фернандесом. Уход Аи из-под опеки Honda после 2023-го привёл к сенсационному сезону в испанской MT Helmets MSi: титул Moto2 в 2024 году, первый японский титул за всю эру Moto2.
В конце того же 2024-го Огура был одним из целой обоймы чемпионов, приехавших на церемонию FIM Awards на Мальорке. Днём на пресс-мероприятии в хоспиталити FIM, разбитом на прибрежной улице столичной Пальмы, он сидел один, никем не потревоженный, довольный собой и, возможно, слегка скучающий, пока остальную площадку осаждали журналисты, охотившиеся за интервью с гонщиками мотокросса, ралли и эндуро и жаждавшие поймать Хорхе Мартина и Топрака Разгатлиоглу. Огура пропускал шум мимо ушей.
К тому моменту он уже отказался от места в MotoGP и возвращения в цвета Honda на 2025-й (в LCR ушёл его друг и бывший сосед по квартире Сомкиат Чантра) и принял предложение Давиде Бривио перейти в Trackhouse. Итальянец сделал свою работу: знал, что талант Огуры сопровождается почти сумасшедшей концентрацией и полной отдачей делу.
Как правило, Аи избегает шумихи в соцсетях, выполняет заявки команды и MotoGP Group, но за пределами редкого лимитированного мерча и кастомной экипировки к домашнему гран-при в дополнительные активности почти не идёт. Всё остальное — работа.
Джованни Маттаролло, шеф-механик Огуры в Trackhouse, впервые увидел будущего подопечного в Мизано, когда японец ещё боролся за титул Moto2. Гонщика тогда пригласили в бокс — но контакта не вышло: Аи молчал и даже не притрагивался к мотоциклу. Своим взглядом на Огуру Маттаролло поделился в майской записи Paddock Pass Podcast накануне Гран-при Каталонии.
“Честно говоря, я о нём почти ничего не знал, только имя. Но мне нравилось смотреть, как он едет. Когда мы впервые встретились в Мизано — а он тогда ещё боролся за титул Moto2, — его пригласили в бокс, и мы не поняли о нём ничего, потому что он не говорил и даже не притрагивался к мотоциклу. Он был полностью сосредоточен на том, что делал в тот момент. Позже, когда мы начали работать вместе и узнавать его, я это понял: он думает о том, что важно именно сейчас. Он не из тех, о ком много пишут журналисты, из-за низкого профиля и из-за того, как он подходит к делу. И, по-моему, мало кто понял, насколько тяжёлым для него оказался первый сезон в MotoGP: травмы, возвращения, потеря уверенности. По ментальному подходу он, наверное, отличается от других. Всегда выкладывается на сто процентов или даже больше, чтобы сделать свою работу максимально хорошо. Как, например, поехал в Мотеги в прошлом году со сломанной кистью. Аи очень трудолюбив и всё время анализирует то, что делает. На тесте в Сепанге он накрутил больше кругов, чем кто бы то ни было. Он всегда сосредоточен в первую очередь на себе и на том, что имеет. Никогда не сомневается в мотоцикле, и если что-то не идёт, его первый вопрос всегда один: «Что я делаю не так?»”
— Джованни Маттаролло, шеф-механик Trackhouse
У Маттаролло есть история, которая, по его словам, описывает Огуру целиком.
“В прошлом году в Катаре он ехал очень хорошо. Это было до его первой травмы. В квалификации ему попался пилот, который тащился по идеальной траектории. Иногда мы видим, как другие в такой ситуации срываются и начинают махать руками. Он же продолжил идти на пределе, сделал ещё один круг и вышел в Q2. Уже после квалификации мы делали разбор, обсуждали план и слушали его комментарии. Я сказал, что ценю то, как он сохранил концентрацию и продолжил гнать. И тогда он произнёс то, что стало для меня одним из главных уроков в MotoGP. С тем же ровным выражением лица, что у него всегда, он сказал: «Эмоции только делают тебя медленнее».”
— Маттаролло
В хоспиталити Trackhouse в Ассене Огура тоже эмоций почти не выдаёт, когда разговор смещается на личные темы. Постепенно, впрочем, он даже начинает получать что-то вроде удовольствия от того, что приоткрывает детали своего пути.
Семью Аи упоминают вскользь. Сестра Карен тоже гонялась и живёт близко к родительскому дому в Киёсэ, районе к западу от Токио. Отец — водитель грузовика, мать работает в администрации больницы. Когда гонок нет, Огура возвращается в Японию и живёт с родителями. С 2019 по 2025 год он базировался в Испании, последний адрес — Кастельдефельс, приморский городок рядом с Барселоной и аэропортом.
“Испания так и не стала для меня домом. Когда между гонками есть неделя перерыва, я возвращаюсь. Тренируюсь в Японии и провожу время в Японии. Живу с папой и мамой. Там у меня все тренировочные мотоциклы, и готовиться там мне удобнее. Уровень пилотов, которые попадаются на трек-дне, не такой высокий, как в Испании, но нормальный. В Испании у меня был один кроссовый байк, и много раз я хотел поехать на трассу, но она была закрыта. Готовиться так, как хочу, не получалось. Поэтому я и базируюсь в Японии. Перелёты меня пока не напрягают. С сестрой мы совершенно разные по характеру. Она была быстрее меня и подгоняла. Наверное, если бы она не гонялась, я не стал бы тем, кто я есть. В эпоху карманных мотоциклов это было важно: она всегда ехала быстрее и боролась за победу, когда я был пятым-шестым. Она всегда впереди, и мне было важно иметь такого человека в семье. Когда я перешёл на минибайк, я уже стал лучше её. И это, наверное, был последний раз, когда мы гонялись вместе: дальше нас развели по классам. Дом у нас обычный. MotoGP Group просила снять что-нибудь у меня дома, но я отказался: показывать там нечего. Дело не в приватности, просто дом не такой, как люди могут себе представить. Он не огромный и не то, что стоит показывать фанатам гонок.”
— Аи Огура, Trackhouse
Отец в становлении гонщика сыграл отдельную роль. Сам он раньше тоже гонялся и в раннем детстве Аи мог быть жёстким; потом подход резко изменился.
“Мой отец был гонщиком. Когда я был совсем маленьким, в эпоху карманных мотоциклов, он был именно таким, жёстким. Иногда мог пнуть меня. Когда я перешёл на минибайк, всё резко поменялось. Он вообще ничего мне не говорил. Иногда на трассе я спрашивал: «Что мне делать?», а он отвечал: «Думай сам». Это было интересно. Он считал, что так мне будет лучше. Так тренируется голова и появляется самостоятельность. Мне было семь, может, восемь. Это была часть его стратегии. Если у тебя всегда есть тренер, который говорит «делай это, это и то», то в следующей гонке ты, возможно, покажешь результат, но не через десять гонок. Ты должен думать сам, особенно когда попадаешь на этапы мирового чемпионата: там надо соображать самому. Отец объяснил мне это только года четыре-пять назад, и меня поразило, что он уже тогда, когда я был совсем маленьким, верил в такой подход.”
— Огура
Внешней инфраструктуры у Аи не было. Ни школы, ни команды, ни группы поддержки — вплоть до самого JuniorGP.
“Мне было нормально. Ни в школу, ни в команду я не вступал. Первая настоящая команда появилась только на JuniorGP. Всё время я гонялся с семьёй, даже когда с деньгами было тяжело. Самое важное, что дали мне родители, — это то, что они не давали мне ничего. Держали меня «голодным» всё время. Не хочу, чтобы это звучало как-то по-особому, но у меня никогда не было нового мотоцикла, никогда не было новой формы или нового шлема. И такие вещи делают тебя чуть сильнее, чуть более голодным. Мне кажется, они дали мне именно это. В эпоху карманных мотоциклов да, я гонялся, чтобы порадовать родителей. Просто не хотел, чтобы отец меня пнул! Это была главная цель дня. К минибайку это уже прошло. Всерьёз я относился только к мотоспорту. По вечерам мог играть с друзьями в футбол или баскетбол, но никогда всерьёз. Единственная вещь, к которой я относился серьёзно, — это мотогонки. К средней школе я с этим уже смирился, потому что всё время думал: «Если бы я был на их месте, я бы завидовал». И говорил себе: «Ок, я сейчас здесь, в этой карьере, мне невероятно повезло». Всё было нормально. Я никогда не думал: «Хочу быть обычным школьником» или что-то в этом духе. С переездом из дома и из Японии тоже проблем не было.”
— Огура
В боксах MotoGP Огура ведёт себя ровно так же, как в интервью. Ни окружения, ни большой группы поддержки. За пределами прежней структуры Honda Asia он в MotoGP держится подчёркнуто скромно: восторга и злости на нём почти не читается. Спокойствие Аи объясняет так:
“Я умею думать просто. Так удобно. Гонка — место, где ты показываешь, что у тебя есть и что ты можешь. Если ты финишировал десятым, неважно, как именно, значит, ты пилот, который финишировал десятым. И всё. Я готов это принять, и мне будет нормально. Если тебя не устраивает десятое место, значит, надо работать больше. Вот и всё. Я никогда не стучал кулаком по столу. Если девятый уехал на секунду вперёд? Никакой фрустрации. Тот парень просто проехал на секунду быстрее тебя. Чтобы его обыграть, тебе надо проехать на 1,1 секунды быстрее. Вот и всё. Конечно, я думаю «как…», но никогда не со злости. Всерьёз мотогонки стали для меня серьёзными, когда мы с отцом решили пойти на отбор в Asia Talent Cup. Вот тогда всё стало по-настоящему серьёзно. До этого я просто гонялся, и если падал, то и падал: никто, кроме меня, не расстраивался. Когда мы попали в Asia Talent Cup, я подумал: «Это уже не только про меня, это ещё и про других». Справлялся ли я с давлением? Абсолютно нет. Помогли время и опыт. Даже сейчас иногда справляюсь не очень.”
— Огура
Момент, когда Огура впервые ощутил себя лучшим, очевиден: чемпионство Moto2 в 2024 году. Про масштаб «королевского» класса он тоже говорит как обычно сдержанно:
“Я никогда не думал: «Я очень хорош…» Хотя стоп! Да! Наверное, когда выиграл чемпионат. Потому что титул говорит, что ты номер один, и с этим никто не поспорит. Победу в гонке можно относить к одной из 22. Ты можешь выиграть три из 22. А чемпионат? Тут да. Конечно, жизнь возвращается в обычное русло, но ощущение от титула остаётся здесь навсегда [прикасается к груди]. И снова: не хочу, чтобы это звучало «бла-бла», но когда я взял титул Moto2, я знал, что в тот момент, в тот год я номер один в мире. Это делает меня спокойным. Появляется ощущение, что я что-то сделал. Для меня это всё. Да, сейчас я снова борюсь за что-то важное в MotoGP, но если завтра что-то случится, я буду в порядке. Про масштаб MotoGP: то, насколько я счастлив, зависит от того, насколько большая сцена. На тренировке всё исключительно ради удовольствия от езды на мотоцикле. А здесь? Если бы меня спросили: «Тебе нравится ездить здесь?», я бы ответил: не особо. По-японски объяснил бы куда лучше. Тренировка — для меня, в удовольствие. Здесь — для других, в удовольствие. Такое у меня понимание. Ладно, дальше. Когда родители сказали, что гордятся мной? Это надо спрашивать у них. Мама пишет сообщения. После хорошей гонки скажет «поздравляю». Счастье для меня связано с результатом. Да. И это, наверное, рискованно, потому что результаты не всегда бывают хорошими. Ну, значит, буду несчастным парнем.”
— Огура
На повышенное внимание, которое приходит вместе с успехом в MotoGP, Огура тоже реагирует по-своему.
“Я до сих пор этому учусь, но справляюсь лучше, чем раньше. Самым тяжёлым было в эпоху Asia Talent Cup. Перед каждой гонкой я твердил себе: «Это чертовски важно, это чертовски важно, это чертовски важно…» — и от этого нервничал. Сейчас с этим более-менее в порядке. В Японии славу можно увидеть только вот тут [показывает на телефон]. Глазами на улице ты этого не увидишь. Только в Мотеги — да, но потому что люди приходят туда именно смотреть гонку. Меня, конечно, узнают. А в обычной жизни в моём городе или в Токио ничего не заметно. С одной стороны, это хорошо, с другой — плохо. Лично мне прекрасно, а для спорта, наверное, не очень. И я начинаю это чувствовать. Такие вещи тоже важно делать. Мне не нужно становиться другим человеком, но нужно принять больше вещей, оставаясь при этом самим собой. Это было бы неплохо.”
— Огура